- Эка， ведь я же наловила； ты， куманек， ступай на реку， опусти хвост в прорубь - рыба сама на хвост нацепляется， да смотри， сиди подольше， а то не наловишь.

Волк пошел на реку， опустил хвост в прорубь； дело-то было зимою. Уж он сидел， сидел， целую ночь просидел， хвост его и приморозило； попробовал было приподняться： не тут-то было.

“Эка， сколько рыбы привалило， и не вытащишь！” - думает он.

Смотрит， а бабы идут за водой и кричат， завидя серого：

- Волк， волк！ Бейте его！ Бейте его！

Прибежали и начали колотить волка - кто коромыслом， кто ведром， чем кто попало. Волк прыгал， прыгал， оторвал себе хвост и пустился без оглядки бежать.

“Хорошо же， - думает， - уж я тебе отплачу， кумушка！” А лисичка-сестричка， покушамши рыбки， захотела попробовать， не удастся ли еще что-нибудь стянуть； забралась в одну избу， где бабы пекли блины， да попала головой в кадку с тестом， вымазалась и бежит. А волк ей навстречу：

- Так-то учишь ты？ Меня всего исколотили！