Пьяный Алмаз презирает богатство и восхищается благородством; глупая девчонка теряет платочек и вызывает любовное томление   Итак, кто то хлопнул Дайюй по плечу, когда она сидела в глубокой задумчивости. – Ты что здесь делаешь? Дайюй испуганно вскочила – перед ней стояла Сянлин. – Глупая девчонка! Напугала меня! Зачем пришла? – Ищу нашу барышню и нигде не могу найти, – ответила Сянлин. – И Цзыцзюань тебя ище   т. Говорит, жена господина Цзя Ляня послала тебе какой то необыкновенный чай. Пойди,    отведай. Она взяла Дайюй за руку, и они вместе направились в павильон Реки Сяосян. Фэнцзе и в самом деле прислала две банки прекрасного чая. Дайюй и Сянлин поговорили    о вышивках и узорах, сыграли в шахматы, почитали немного, и Сянлин ушла.   Между тем Баоюй, которого Сижэнь увела домой, войдя в комнату, увидел Юаньян. Леж   а в постели, она рассматривала вышивки Сижэнь. – Где ты был? – спросила она Баоюя, едва тот вошел. – Бабушка давно тебя дожидается,    велела съездить к старшему дяде справиться о здоровье. Скорее переодевайся! Сижэнь отправилась во внутреннюю комнату за одеждой, а Баоюй сел на край постели, с   нял туфли и ждал, пока подадут сапоги, то и дело поглядывая на Юаньян. На девушке бы   л розовый шелковый халат, теплая безрукавка из синего атласа, шелковые чулки цвета я   шмы и расшитые узорами темно красные туфли, шея повязана фиолетовым шелковым пл   аточком. Баоюй наклонился, вдохнул исходивший от платка аромат. Он заметил, что бели   зной и нежностью кожи Юаньян не уступает Сижэнь, и, не удержавшись, погладил ее по    шее. – Дорогая сестрица, – лукаво произнес Баоюй, – дай мне попробовать помаду на твоих гу   бах! Он прижался к Юаньян и не мог оторваться, будто приклеенный. – Сижэнь, иди ка сюда, погляди! – крикнула Юаньян. – Ты давно ему прислуживаешь, по   чему не отучишь от глупостей! Сижэнь с одеждой в руках вошла в комнату и сказала: – Сколько раз тебе говорила, а ты опять за свое! Если и дальше будешь вести себя так, м   не здесь незачем оставаться. Она стала торопить Баоюя, чтобы быстрее переодевался. Баоюй сменил одежду и вместе с    Юаньян отправился к матушке Цзя, после чего вышел из дому, чтобы ехать к Цзя Шэ. Сл   уги давно оседлали коня и стояли возле крыльца наготове. Баоюй как раз собрался сесть    в седло, когда увидел Цзя Ляня, который только что вернулся от Цзя Шэ. Они поздоровал   ись, но едва успели перекинуться несколькими словами, как откуда то сбоку вынырнул м   олодой человек и обратился к Баоюю со словами: – Как поживаете, дядюшка? Баоюй оглянулся и увидел юношу лет восемнадцати – девятнадцати, высокого роста, с пр   иятным овальным лицом, очень знакомым. Но кто такой этот юноша и где они встречалис   ь, Баоюй никак не мог вспомнить. – Ты что таращишь глаза? Неужели не узнаешь? – спросил тут Цзя Лянь. – Ведь это Цзя    Юнь, сын пятой тетушки, той самой, что живет во флигеле. – И в самом деле! – вскричал Баоюй. – Как это я запамятовал! – И обратился к Цзя Юню:    – Как чувствует себя твоя матушка? Что привело тебя к нам? – Вот пришел поговорить со вторым дядей, – он кивнул на Цзя Ляня. – Ты стал еще красивее, – продолжал Баоюй. – Вот бы мне такого сына! – И не стыдно! – засмеялся Цзя Лянь. – Человек старше тебя на пять, а то и на шесть лет,    а ты зовешь его сыном. – Сколько тебе исполнилось? – спросил Баоюй Цзя Юня. – Восемнадцать, – ответил тот. Надо вам сказать, что Цзя Юнь был умен и проницателен. Услышав слова Баоюя, он с ул   ыбкой сказал: – Верно гласит пословица: «Дед лежит в колыбели, а внук ковыляет с клюкой». Возрасто   м я старше, но «как ни высока гора, ей не затмить солнца». Вот уже несколько лет, как у   мер мой отец, и некому меня наставлять. Если вы, дядя Баоюй, не питаете ко мне неприяз   ни за мою глупость и готовы признать своим сыном, я буду счастлив. – Слышал? – рассмеялся Цзя Лянь. – Он хочет стать твоим сыном! Значит, умеет ладить с    людьми. Верно? Цзя Лянь ушел, а Баоюй обратился к Цзя Юню: – Заходи завтра, если будешь свободен. С ними тебе водиться незачем. Сейчас я не могу,    а завтра буду ждать тебя в своем кабинете. Побеседуем, погуляем в саду. Сказав это, Баоюй вскочил в седло и в сопровождении мальчиков слуг поехал к Цзя Шэ.    У того была легкая простуда. Баоюй передал дядюшке все, о чем просила матушка Цзя, а    затем сам справился о его здоровье. На все вопросы, заданные ему матушкой Цзя, Цзя Шэ отвечал почтительно, стоя, после че   го позвал служанок и велел им проводить Баоюя к госпоже Син. Баоюй попрощался с Цзя Шэ и поднялся в верхнюю комнату. Госпожа Син встала ему на   встречу и поспешила осведомиться о здоровье матушки Цзя. Баоюй в свою очередь спро   сил, как чувствует себя госпожа Син. Госпожа Син усадила Баоюя на кан, велела принести чай, а сама принялась расспрашиват   ь, что нового у них дома. Вскоре пришел Цзя Цун и поклонился Баоюю. – Где тебя носит? – с упреком спросила госпожа Син. – Куда подевалась твоя нянька? Бе   гаешь грязный, растрепанный – даже не похож на мальчика из приличной семьи! В это время в комнату вошли Цзя Хуань и Цзя Лань, поклонились госпоже Син, и она пре   дложила им сесть. Цзя Хуань сразу заметил, что Баоюй сидит рядом с госпожой Син, и та    всячески за ним ухаживает. Это было ему неприятно. Посидев немного, он сделал знак гл   азами Цзя Ланю, что пора уходить, и они попрощались. Баоюй хотел пойти с ними, но гос   пожа Син его удержала: – Погоди, я хочу с тобой поговорить! Пришлось Баоюю остаться, а Цзя Хуаню и Цзя Ланю госпожа Син сказала: – Передайте поклон от меня своим матерям. Ваши сестры и барышни давно уже здесь, от    их шума кружится голова, так что сегодня я вас не приглашаю к себе. – Значит, сестры здесь? – с улыбкой спросил Баоюй, когда Цзя Хуань и Цзя Лань вышли.    – Почему же я их не вижу? – Они посидели со мной недолго и ушли во внутренние покои, – ответила госпожа Син. –    А сейчас где они, не знаю. – Вы собирались со мной о чем то поговорить? – спросил Баоюй. – Нет! Просто хотела, чтобы ты поел у меня вместе с сестрами, а потом я тебе дам одну и   нтересную вещицу. За разговором они не заметили, как подошло время ужина. Когда стол был накрыт, а куб   ки и блюда расставлены, пригласили барышень и сели ужинать. После ужина Баоюй расп   рощался с хозяевами и вместе с барышнями уехал домой. Прежде чем разойтись по свои   м комнатам спать, они навестили матушку Цзя и госпожу Ван, но рассказывать мы об это   м не будем.