— Да тут и отгадывать-то нечего： нету на свете никого и ничего жирнее моего рябого борова， слаще липового мёда моих пчёл и быстрее моего гнедого жеребца.

— А ты，— спрашивает пан у бедняка，— отгадал？

— Отгадал， пане： нет ничего жирнее земли — ведь она нас всех кормит； нет ничего слаще сна — хоть какое случилось горе， а уснёшь， всё позабудется， и нет ничего быстрее людских мыслей： ведь сам ты ещё здесь， а мысли уже далеко-далеко.

Правильно отгадал бедняк！ И пришлось пану присудить ему корову.

— Кто это тебя научил так отгадывать мои загадки？ — спрашивает он у бедняка.

— Моя дочка-семилетка，— говорит бедняк. Удивился пан： не может быть， чтоб какая-то малолетняя бедняцкая дочь отгадывала его загадки！ Решил он посмотреть на умную девочку. Приехал однажды к бедняку， а тот как раз в это время был в поле. Встретила пана дочь-семилетка.

— Девочка，— спрашивает пан，— к чему мне лошадей привязать？

Посмотрела девочка на сани и на повозку， что стояли на дворе， и говорит：

— Можешь к зиме привязать， а можешь и к лету.

Пан так глаза и вытаращил： как это можно привязать лошадей к зиме или к лету？ Смеётся， видно， над ним девчонка！

— Ну， хоть к саням привяжи， хоть к повозке，— пояснила девочка недогадливому пану.

Видит пан， бедняцкая дочка и вправду очень разумная. Обидно это пану. Услышат люди， что она умнее его， тогда хоть беги из поместья.

Поговорил пан с девочкой и поехал， а ей сказал， чтоб отец пришёл к нему вечером.

Пришёл бедняк вечером к пану.